Коркамурт (Корка кузё)

Материал из Воршуда
Версия от 15:54, 30 августа 2018; Ladamiri (обсуждение | вклад)
(разн.) ← Предыдущая | Текущая версия (разн.) | Следующая → (разн.)
Перейти к навигацииПерейти к поиску

По представлениям удмуртов, это - «мужик пожилых лет, всегда ходящий в тулупе, вывернутом наружу». У него есть семья: жена и многочисленные дети, любящие шалить в пустой избе или поиграть с хозяйскими детьми, когда взрослые отсутствуют. Коркамурт живет за печью или в подполье, где тоже располагается ближе к опорным столбам печи. У коркамурта множество имен: корка кузе (хозяин дома), корка бече (сосед, друг), корка сюсетка (суседко), гулбеч мурт (житель/дух/хозяин подполья). Его образ, очевидно, смешался с образом и представлениями о хранителе подворья и «заведующем скопами припасов» -азбар возьмась/гондыр/утись.

Коркамурт всегда находится в хлопотах: заведует мужскими и женскими работами, контролирует всё, что делается и хранится в избе, что происходит в семье. Поведение его зависит от домашней атмосферы. В добром расположении духа в семье, где его уважают и регулярно угощают, он оберегает членов семьи [1], «щиплет лучину, колет дрова и даже прядет и ткет для бабы»[2]. Если же домового обижают или не уважают члены семьи (шумят во время акшана, свистят в доме или подполье, бросают кусочки хлеба на пол), он той семье «не дает счастья для работы». Щекочет по ночам или садится на грудь спящих и душит их, путает волосы на голове и в бороде. В гневе может подменить ребенка своим детенышем. Подмененный (сюсетка воштэм) становится болезненным, хилым, рахитичным, постоянно плачет, много ест, но не растет. У такого ребенка большой живот и большая голова, а ножки маленькие, слабые, поэтому он постоянно сидит (седун/съӧдун).

Коркамурт ревниво следит за физическим состоянием избы. Он не допустит, чтобы старый дом обвалился на членов семьи, предупредит заранее о предстоящей беде. Подает особый знак каким-либо звуком (шо сетэ) или видением (пӧртмаське, ишан адске)[1].

В регламентации повседневного поведения удмуртов сохранились некоторые запреты и предписания относительно домового. Нельзя петь в подполье, иначе он «покажется» («ишан адскоз») и причинит какое-либо зло. Он не любит шума, поэтому нельзя шуметь в сумерках акшан дыр в доме. Вплоть до 1960-ых гг. детей отсылали из избы во время сумерек, когда взрослые отдыхали после ужина («акшан утён»). Нельзя было произносить его имя ночью, иначе он «сделается величиной со стог сена»[3].

Лучшие способы предохранения от злого действия домового -положить на ночь нож на дверцу подполья, чтобы бече не вышел в избу, или прочитать молитву «Отче наш».

Считалось, что при переходе в новую избу домового нельзя оставлять в старой, иначе он пошлет несчастья на дом и его обитателей. Обиженный Хранитель по ночам плачет и поддерживает огонек в заброшенном доме. Совершался обряд переноса корка-мурта/губечмурта в новый дом. Хозяйка брала хлебную лопату, кочергу и печное помело, насыпала горсть земли из подполья в мешочек. Выходя из избы, окликала: «Бече, следом иди. Не оставайся. Дом меняем. На новое место следом приходи». А в новом доме, сказав «вот твой дом», положить хозяйственный инвентарь в подполье рядом с лестницей. Тогда коркамурт быстро обживет свои новые владения. Отмечен и другой вариант магических действий: в подполье вечером оставляли лапоть, туда клали кусочек хлеба с маслом. На следующий день лапоть уносили в подполье нового дома. Своеобразным приглашением является испечение хлеба. Для этого нужно тесто замесить в старой избе, подоспевшее тесто перенести и испечь в новой печи [4].

По поверьям коркамурты могут быть обращены в людей: в Сарапульском уезде удмурты указывали на целые селения, в которых якобы жили люди, обращенные из Коркамуртов[5].

Литература[править]

  1. 1,0 1,1 Волкова Л. А. Современная жинь языческих верований удмуртов // Г.Е. Верещагин и этнокультурное равитие народов Урало-Поволжья: сборник статей / Сост. В.М. Ванюшев,Т.С.Зыкина; Отв.ред. В.М. Ванюшев. Ижевск: Удмуртский институт истории, языка и литературы УрО РАН, 2004. С. 104-105.
  2. Первухин Н.Г. Эскизы преданий и быта инородцев Глазовского уезда: В 5-ти эскизах. Вятка, 1888-1890.
  3. Верещагин В.Е. Этнографические очерки. Ижевск, 2000. Т.3. Кн.2. Вып. 1. С. 215.
  4. Волкова Л.А. Мифология крестьянского подворья / Волкова Л.А. // Земледельческая культура удмуртов (вторая половина XIX - начало XX века). - Ижевск, 2003. С. 294-307.
  5. Удмуртские божества. Яр, 2007. С. 4.